Школа: зачем вообще нужны эти переписывания?!

Это у меня от доброты или от слабости?

Я размышлял над самостоятельной работой сына, содержащей немало ошибок. Мы их разобрали, но пожалуй, стоит попросить его переписать эти части работы. Сильно было искушение сказать «ну ладно, прощаю в последний раз». Проявить мягкость. Увы, я понимал, что это банальное малодушие. Меня просто ломает иметь дело с капризами, в которые он окунался со всей энергией подростка. 

Понимал я и то, что «последний раз» закончится тем, что при следующей проверке те же ошибки радостно будут глядеть на меня. Нормальная детская природа, никакого злого умысла – просто склонность думать «авось прокатит».

Я принял решение.

«Артём, пожалуйста, перепиши неправильные ответы». 

Первые два он безропотно переписал под мою диктовку, а на третьем заартачился. Ворчит: "Зачем это нужно, я и так запомню". 

Попробовал я на него надавить, да чувствую, что лучше от этого не станет. Вот дурная привычка диктовать, с досадой подумал я про себя. Так-с, вспоминаем, что там было про руководителя-слугу?

- Ну что же, – говорю, – ты вправе сам сделать выбор: запомнить на слух или всё же переписать. Запомнить проще и быстрее. А теперь давай подумаем вот о чём: мы с тобой готовимся к экзамену. Если тебе на экзамене попадется задание, похожее на это, ты какой ответ напишешь, правильный или неправильный, который у тебя сейчас в тетради записан?

- Правильный, – отвечает сын.

- Возможно, – вздыхаю. – Но маловероятно. 

Сын слегка припух, а я объясняю ему, одновременно рисуя на черновике маленький мозг.

- Вот смотри. В твоей голове есть отделы памяти, в которых закладывается информация зрительная, слуховая, мышечная. Самый большой – зрительный отдел, – отделяю большой сектор. – Второй по размеру мышечный, – выделяю ещё один сектор и тыкаю карандашом в оставшейся маленький кусочек. – А вот это слуховой отдел. Если ты только на слух запомнишь ответ, в слуховой памяти, конечно, появится правильный ответ. Но в зрительном останется написанный в тетради неправильный. И рука твоя запомнила, как пишется неправильный вариант. Ты согласен, что на экзамене высоки шансы написать неправильно – просто по привычке?

Сын кивает.

- Ну что, перепишем?

Больше он не ворчал и старательно исправил все оставшиеся ошибки.

Вы знаете главную мантру родителей при семейном обучении?

Вот она: 

Успешно сдать госэкзамены -- не папино/мамино дело, пусть ребёнок об этом думает.
А мне важно воспитать в нём/ней правильные навыки. 

И не проговаривается, но подразумевается: 

Даже если текущая успеваемость не супер.

Как я приучил подростка к ежедневному утреннему брифингу

Для детей-интровертов семейное обучение отлично подходит, но есть опасность самоизоляции. Эти дети очень склонны совсем замкнуться в своём внутреннем мире. Тогда они начинают уклоняться даже от минимально необходимых контактов с окружающими - например, чтобы отчитаться перед родителям или учителям о сделанных заданиях, получить поддержку. Коммуникации всегда несут риск трений, конфликтов, а такие дети их болезненно воспринимают и избегают всеми силами. -- особенно учитывая, что из-за отсутствия практике общаться они толком и не умеют.
Вот и мой сын. Он уклонялся даже от того, чтобы получить необходимые зачётные баллы в дневнике. Встречая трудности в учёбе, он выбирает не самые эффективные способы их разрешения, а те, которые не требуют обращения к другим людям. Не спросить маму, а вылезти в интернет. Он раздражался, вредничал и истерил, когда мы наконец (по моему требованию) брались проверять накопившиеся работы. Всё это -- неосознаваемая им попытка остаться в рамках мира, где живёт он один.
В то же время, он осознавал, что поступает неправильно, тяготился чувством вины, но справиться с собой не мог, а потому ещё больше уходил во внутренний мир, прячась от взгляда родителей, в котором ему казался упрек (да надо признать, упрёк этот существовал не только в его воображении).

Системное решение, пришедшее как простая догадка

Однажды утром перед уроками я предложил Артёму удобно сесть и поговорить. Я рассказал ему, что в больших организациях каждое утро начинается с совещания, на котором руководители отделов докладывают, что каждый из них сделал. Так организация может действовать, как слаженный механизм, исполняя общую цель - например, исполнить план годовых продаж. Начальники обсуждают, что им друг от друга нужно. Я привел конкретные примеры - например, как взаимодействуют отдел маркетинга, производство и отдел продаж, чтобы рекламные акции были синхронизированы с ценовой политикой и с планом выпуска продукции. Был и смешной пример: “Представь, что в середине горячего сезона финансовый отдел затеял ревизию или хозяйственный отдел -- ремонт офисов...” А директор компании следит, чтобы все вместе они помнили общую цель, и распределяет те ресурсы, которыми все пользуются сообща.
Он с интересом слушал. Теперь посмотри, сказал я. Я как куратор должен знать, что за прошедшие сутки учеником было сделано для достижения результата - то есть, для сдачи экзаменов. От твоих планов на день зависят мои планы и даже планы всей семьи. Мы оба выиграем, если с утра будем договариваться о делах.
Мой сын - козерог. Он счастлив, только если жизнь регламентирована и расписаны правила. так ему легче жить. Поэтому я дал ему четкие правила: выступление начинается с доклада о том, что было сделано вчера; зачем нужно рассказать, что он планирует делать сегодня и какое участие куратора-папы нужно. Лишь после того, как он сказал “Это всё“, я начинаю задавать вопросы, высказываю свою точку зрения или что-то предлагаю.
Когда я всё это рассказал, по лицу Артёма казалось, что он поражён — я предполагаю, что он чувствовал, насколько идея упрощала жизнь, делала её регламентированной, избавляла от чувства вины. Он даже не стал ворчать, что для него совершенно нетипично. Мы приняли систему быстро и без сопротивления, хоя в первые несколько дней её пришлось, конечно, донастроить.
Например, взрослые - родители и учителя - всегда подбадривали его при каждой паузе или заминке: “Продолжай, я слушаю“... “Ну, а дальше?”... “Да-да, отлично“ и подобными. И незаметно приучили постоянно останавливаться и выжидательно смотреть на нас, ожидая реакции.
Когда мы начинали вести брифинги и он начал так делать, меня это жутко раздражало. Пришлось подавить выплеск гнева и покопаться в себе, чтобы понять, почему же я чувствую раздражение - и лишь тогда я осознал нашу парную динамику. И тогда я объяснил Артёму, что я буду молча слушать доклад целиком, не прерывая до тех пор, пока он не скажет “это всё“. Ему не нужно ждать моих кивков и поддакиваний.
Через несколько дней он также попытался заменить формулу “это всё“ всё на менее обязывающие, уклончивое “Вот“. Два дня я боролся с этим, объясняя, что “вот“ не может быть окончанием доклада. Люди используют его во в качестве междометия, чтобы потянуть время и обдумать следующую фразу: “Такие дела вот, ну а потом...”. Нужно быть более конкретным, сказал я. Говори “Я закончил“ или “ это всё“.
Но в конечном итоге я убил сразу нескольких зайцев.
Артём больше не откладывает до бесконечности получение зачетных баллов. А раз так, то и чувство вины его больше не грызёт, поэтому настроение у него стало лучше. Привыкает общаться - и чем дальше, тем обратиться к другому человеку становится легче. Каждое утро практикуется делать устные доклады. Привыкает к правилу: держать руководителя в курсе дел и отчитываться о прогрессе. Надеюсь, я смогу уберечь его от ошибки, которая долго вредила моей собственной карьере. Для ребенка на семейном обучении всё это очень важно - тем более для такого интроверта, как мой сын, - именно этого не хватает, когда учишься в одиночестве.
Я как куратор знаю, чем он занимается и с какими затруднениями сталкиваются. Я также получил ежедневную утреннюю гимнастику для мозга в форме рабочего разговора, как и хотел.
И это ещё и общение папы с сыном.
Воспитание ребёнка имеет схожие свойства с танцем. Стоит зациклиться на правильности движений, и удовольствие испарится. Испытываемые эмоции важнее безупречности формы.

Зачем нужны дети?

Зачем люди заводят семьи и растят детей? Когда будущая жена перед свадьбой пытала меня вопросом «зачем тебе дети», я только невнятно мычал.
Иногда кажется, что от детей одни хлопоты. Но только иногда.
Сейчас я знаю ответ: благодаря сыну я продолжаю расти и взрослеть. Я и сын, мы оба учимся радоваться жизни друг у друга. Учимся жить.

Как я научил ребенка зажигать плиту

Мой сын Артём панически боялся зажигать огонь. Стоило предложить ему попытаться, как страх на глазах сковывал ребёнка. Меня с моим брутальным подходом к воспитанию это всегда жутко раздражало … но увы, любые попытки принудительно заставить или устыдить только ухудшали ситуацию, его сопротивление после них каждый раз усиливалось.

При этом Артём очень любит вермишель. Мы с супругой несколько раз предлагали ему научиться готовить это блюдо, но каждый раз прогресс упирался в необходимость зажигать огонь и останавливался. Нынешним летом нам удалось-таки разрешить проблему

Pixabay.com, свободные фото CC0.

Началось с того, что я впервые посвятил его в теорию самообразования – для нас это важный вопрос, поскольку учится мой сын на семейном обучении и мы, родители, заинтересованы в том, чтобы повысить его учебную самостоятельность.
Рассказав ребёнку об основных этапах самообразования, я предложил ему попробовать применить её, по всем правилам освоив какой-нибудь нужный ему практический навык. Для начала – записать на листке бумаги свою цель и спланировать этапы по её достижению. Когда он показал мне заполненный листок, я не удивился, увидев в графе «Цель» запись: «Приготовление вермишели». А одним из этапов значилось «Перестать бояться огня».
Я пообещал сыну, что придумаю, как преодолеть этот сложный этап. И придумал.
Когда на следующий день мы продолжили, я заявил Артёму, что ему вовсе не нужно «переставать боятся огня». Он изумленно вытаращил глаза. «Ты можешь научиться зажигать огонь и по-прежнему его бояться, – объяснил я. – Одно другому не мешает. Есть страх, а есть опасение. Первый вреден, потому что сковывает. Второе полезно, потому что приучает быть осторожным».
Я привёл ему примеры. Нужно с опаской ходить по обледеневшим зимним тротуарам; с опаской лезть на дерево; с той же опаской переезжать через железнодорожные рельсы на велосипеде. Но избегать зимних улиц, деревьев или переездов нет смысла.
У Артёма был такой вид, словно он только что открыл новый закон природы. И он больше не выглядел напуганным. Ему явно хотелось попробовать, каково это – опасаться, но не бояться.

Маленькими шагами, с удовольствием

Я понимал, что одной словесной интервенции не хватит, чтобы полностью снять барьер страха. Но верил, что если задачу упростить до предела, сын справится.

Для начала я предложил ему простейшую задачу. Выложил перед ним несколько десятков спичек без серных головок и предложил научиться зажигать их от свечки, от её маленького безобидного огонька. Он легко и с удовольствием проделал это десяток раз.

Мы перешли к более напряженному этапу – поджигу спички от газовой конфорки на маленьком огне.

Тут вскрылась проблема, которую я не предвидел заранее: у ребенка проявился страх и его рука задеревенела. Ему бы потушить спичку, а тот самый хлесткий мах не получается.

Пришлось отложить поджиг и потренировать навык тушения спички. Я взял его за руку и мягко подвигал ею, чтобы в мышечной памяти отложить нужное движение. Потом я предложил ему помахать горящей спичкой на манер дирижерской палочки, свободно и изящно.

После этого тушение спички стало получаться и мы вернулись к плите. Увеличили напор газа до максимального и проделали упражнение ещё несколько раз.

На всё это ушло 40 минут. Я решил дать ребенку отдохнуть до следующего дня. Было понятно, что я, наконец, нащупал правильный подход. Подавленность Артёма сменилась воодушевлением, он радостно тараторил и уж точно не тяготился завтрашним днем.

Операция "Плита", день второй

В этот день мы начали урок с регулировки высоты огня на конфорке, поскольку раньше у ребёнка плита всегда гасла, когда он пробовал уменьшить огонь.

Научились затем поджигать спичку от одной конфорки и от неё поджигать вторую конфорку.

Это получилось не сразу, так как Артём норовил огонь открыть поменьше. Объяснение, что это не делает процесс безопаснее, не помогло. Пришлось на ходу придумать ещё одно упражнение: открыть газ до такого уровня, чтобы стало слышно, как он шумит, и снова закрыть. Открыть, услышать шум – и снова закрыть.

После этого поджиг одной конфорки от другой пошёл гладко. Чтобы сделать процесс увлекательнее, я предложил сыну взять бумажку и ручку и на каждую удачную попытку рисовать звёздочку.

Следующее задание – поджиг спички от коробка. Простое, казалось бы, движение, но только с позиции взрослого, проделавшего его тысячи раз. Ребёнка пришлось учить прочно зажимать спичку двумя пальцами, а потом перехватывать за кончик, держать коробок боковой полоской к себе и делать уверенный чирк.

Но и это, наконец, позади, и мы переходим к финалу: поджиг спички от коробка и сразу розжиг плиты. К этому моменту я наловчился предугадывать, что может пойти не так, и объяснил Артёму заранее, какие трудности у него появятся. Во-первых, когда он зажжёт спичку, то начнёт метаться в поисках места, куда положить коробок. А спичка в его правой руке будет колыхаться и либо погаснет, либо обожжёт пальцы. И мы отрепетировали движение: он встаёт прямо перед плитой, место под коробок определено заранее, загоревшаяся спичка держится над конфоркой ровно горизонтально.

И первый же розжиг прошёл удачно. Ура! Повторяем десять раз, рисуем десять звёздочек.

Сын не скрывал радости и явно гордился собой. Я предупредил его, что за ночь мозг забудет новый навык и его придётся порепетировать ещё два дня, пока он станет уверенным. Но это его не остудило.

Кажется, что долго и нудно? Ну что же, два раза по 40 минут -- много это или мало на то, чтобы справиться с многолетним страхом?

PS. Пока мы вдвоём крутились на кухне, у меня появилась идея провести занятие по огнеборству в квартирных условиях. Поставьте лайк или сделайте репост, если вам это интересно.

PPS. И ещё вопрос: удобнее будет текст или видео? Пишите.

Мой блог плавно переезжает в Телеграм. Заходите, буду рад вас там видеть.

Вовремя покинуть вагон «социализации»

Когда мы переводили сына на семейное обучение, несколько педагогов предупредили нас: «У подростков жёсткая среда, ребёнок должен заранее к ней адаптироваться, иначе ему потом будет трудно со сверстниками». Слово «жёсткая» они так со вкусом произносят. Забавно, что фраза эта от человека к человеку переходит, почти не меняясь, в ней безошибочно опознаётся социальный штамп. Когда люди говорят свои личные соображения, а не пересказывают стереотипы, они бывают более разнообразны.
Одна наша знакомая, отдав сына Васю (имя изменено) в первый класс, очень прониклась этими речами. Вскоре после начала учебного года у Васи наметился серьезный конфликт с сильным, агрессивным и хулиганистым однокашником Сашей. Семьи Васи и Саши жили в одном дворе и дети часто сталкивались на прогулках. Мы несколько раз наблюдали, как Вася подбегал к маме с жалобой, что он "не хочет больше играть с Сашей", а она отправляла его назад с резолюцией: "В жизни всякие люди будут встречаться. Учись находить общий язык".
Мы с супругой с интересом наблюдали чем это закончится. Надо отдать Васе должное: общий язык он нашел. Саша стал ежедневно пропадать у Васи в гостях, они постоянно гуляли вместе, устраивали забавы на переменах в школе. Только почему-то Васина мама стала проявлять признаки тревоги. Оказалось, что к общему языку прилагается следующий комплект: нецензурный лексикон (Саша не стеснялся в выражениях), дополнительный едок за обеденным столом, донесения учителей о нарушениях Васей дисциплины и пропажа игрушек из дома.
Таким образом, Васина мама сама оказалась поставлена перед необходимостью находить общий язык с Сашей, новым человеком в её окружении. Но почему-то она отказалась следовать совету, данному ей сыну, предпочтя не адаптироваться к новому человеку, а выбросить его из круга общения. Что оказалось возможно только путём исключения Саши из числа друзей Васи, к радости и облегчению последнего. Катапультировалась, иначе говоря, из вагона приверженцев «жёсткой социализации».
Вспомним ещё, что в этой истории есть два мальчика. И если подумать о Саше, то плотный, пусть и недолгий контакт с интеллигентным Васей наверняка пошёл ему на пользу.
Но тут разговор о жёсткой подростковой среде заканчивается. Подумайте сами: ведь для Саши общество Васи было мягким.

Психологическая подготовка к уроку

Главный фактор, определяющий качество урока – это настройка преподавателя. Состояние студентов и другие факторы влияют несравнимо слабее. Если учитель адекватен, ученики быстро перенимают его модель поведения и урок проходит с пользой и удовольствием для всех. Это верно и для лекции по матану в МГТУ, и для мамы, лепящей с дочкой первого зайчика.
Впервые я столкнулся на опыте с этим правилом, когда после вуза работал преподавателем. Увы, педагогику я тогда постигал на 90% задницей, на 10% головой, поэтому далеко идущих выводов не сделал.
Теперь у меня один-единственный ученик, жёсткая связь результата с моей психологической настройкой ещё явственней и, что главное, есть сильная мотивация повышать качество преподавания (чёрт побери, это же мой сын!!!). Поэтому я упорно работал над поиском нужной самонастройки, пока не нашёл её.
Главное – не забывать/не полениться перед началом урока загрузить её в сознание, и тогда урок чаще всего проходит отлично. Она записана в виде текста, но я отлично понимаю, что недостаточно лишь прочитать эти тезисы – надо буквально пропитать ими сознание на ближайшие 30-40 минут.
Вот они.

Перед уроком я настраиваюсь провести его с пользой и удовольствием.

Нам дано X минут. Мы не знаем, что успеем за это время. Я отбрасываю желание заранее задать требуемый объём знаний. Я выбираю самое важное и с терпением учу ученика.

Если ученик что-то не усвоил, мы перестраиваемся и по-другому изучаем тот же материал.

У N (имя ученика) свой темп усвоения.

Мы задаём направление. Мы смиренно принимаем темп, задаваемый нашими телами.

Я помню цель каждого действия. Я стремлюсь осознавать цель каждого моего действия.

Слова и эмоции N – это обратная связь о его состоянии и моих действиях. Не существует ошибок, нет лени, нет саботажа. Есть только обратная связь о нашем состоянии и наших действиях.

Я помню, что я – папа. Я – опора и защита сына. Я – пример. У меня нет разрешения нападать или принуждать.

Техника безопасности

Напрямую брать чужую самонастройку не стоит – это может принести вред. Я буду рад, если вам пригодится мой опыт, но рекомендую заимствовать только общий принцип.

13 экзаменов для пятиклашки

Я не верил до последнего экзамена, но это случилось: мой сын получил пятёрки по всем тринадцати предметам. Нет, я не сомневаюсь в его способностях, но перфекционизму в этой голове неоткуда взяться. Мне остаётся заключить, что причина отличного результата в выбранной нами методике обучения.

Экзамены

Тут я должен оговориться: поскольку мой сын на семейном обучении, то оценки ему официально не ставят, де-юро это не экзамены. Так что я не смогу предъявить в доказательство его успехов ни дневник, ни какой-либо другой формуляр. Во время аттестации учителя сравнивают знания нашего сына с прочими детьми, обучающимися в обычных классах, и оценивают по пятибалльной шкале.
По сути же это самые настоящие экзамены. Знания Артёма проверяли всерьёз.
В качестве математического теста он получил полугодовую контрольную ГорОНО – свежеиспечённую, только что разосланную по школам. В нашей школе Артём стал первым, кто её опробовал.
Проверка знаний по русскому и литературе продолжалась полтора часа. Провожая нас, учительница извинилась за отнятое время. И добавила: "Но с ним было так интересно беседовать, я прямо увлеклась!" Несколькими днями позже такую же фразу, дословно, я услышал от другой учительницы.
При этом экзамены для Артёма вовсе не были лёгкими – каждый раз это был труд. На информатике оказалось, что он не освоил один из типов заданий, нам пришлось взять паузу, поупражняться дома и прийти «на переэкзаменовку». Мне понравилось, как отреагировала молодая учительница. По опыту я знаю, что многие учителя стали бы сильно переживать за ученика. А она просто сказала: «Поупражняетесь дома и как-нибудь позже зайдёте». На меня при этих словах повеяло обожаемой университетской атмосферой.
Экзамены по гуманитарным дисциплинам часто превращались в открытые уроки или мастер-классы. Учительница по изо пообщалась с Артёмом, после чего налила воды в баночку, достала краски и кисти и стала показывать ему, как правильно делать мазки, чтобы получалась настоящая хохломская роспись. «Вы каждому ребёнку это показываете?!» – с восхищением спросил я. Погружение в живопись продолжалось не меньше часа и мне было даже более интересно, чем ребёнку, хотя я только наблюдал.
Собеседование по географии – единственное, которое далось удивительно легко. Началось оно с доброй приметы: по дороге в школу нас обогнал какой-то мальчик и у него выпал кошелёк, а Артём заметил и мы вместе вернули вещь владельцу.
Само же собеседование заняло менее 5 минут. Пифей, финикийцы, викинги, Магеллан… Когда учитель Кирилл перевёл взгляд на меня и сказал «всё хорошо», я не удержался и спросил: «Как, уже?» Он улыбнулся и обезоруживающе развёл руками: «Так у нас всего один урок в неделю». Он немногословен и солиден, несмотря на молодость, этот рыжеволосый и харизматичный учитель географии. Ну, всё так всё…
По дороге домой Артём бубнил, как солёное матросское ругательство, имя спутника Магеллана: «Хуан Себастьян Элькано!»

Учителя

Как я писал в сентябре, коллектив учителей принял нас вежливо и с любопытством, хотя и чувствовалась некоторая настороженность. Теперь, в декабре, я смог познакомиться с ними ближе и проникся симпатией к нашим экзаменаторам.
Учительница музыки, молодая женщина, после первого экзамена дружелюбно улыбнулась мне и сказала папе комплимент: «Вижу, что с ребёнком занимались».
В первых беседах с учительницей истории и обществознания мне показалось, что она слишком многословна и не умеет слушать родителей, но это было в корне неверное впечатление. Позднее я обнаружил, что она обычно чётко знает, что делает и зачем, просто мне нужно было приноровиться к её манере высказываться.
И она окончательно покорила меня на первом экзамене тем, что а) ознакомилась с законом о семейном обучении и б) первой из учителей поинтересовалась желаниями родителей. "Вы в какой форме хотели бы проверить знания ребёнка? — спросила она и уточнила, — Вам нужна оценка или какая-то другая обратная связь?" Наблюдая за тем, как она беседует с Артёмом, я убедился, что она внимательна, добра к ребёнку, доброжелательна и корректна со мной.
Впечатление порой бывало двойственным и сложным, но отрицательным – ни разу. Так было с одной из учительниц, не буду называть: сурово поджатая нижняя губа, никаких «здрасьте» и «до свиданья», бесцеремонная манера перебивать требуют от собеседника немалой выдержки. Было непросто сфокусироваться на сути, а по сути дела знания Артёма она оценила справедливо и даже похвалила его и нас. Вот только даже комплименты она говорит так, будто выговор делает.
Сына это, казалось, не затронуло. Выйдя из школы, он радостно что-то напевал. Я рассказал ему о моих наблюдениях насчёт учительницы и сделал вывод, что относится она к нам всё-таки хорошо. «А есть учителя, которые к нам относятся плохо?» – спросил он. Я ответил, что нет. «Почему?» – спросил он. «Потому что мы к ним относимся хорошо. У них нет причин поступать иначе», – пояснил я.

Сын

Когда день за днём проводишь уроки с ребёнком, замыленность взгляда мешает правильно оценить прогресс. Экзамены, проведённые независимыми учителями, помогли освежить восприятие наших успехов.
Что же, улучшение среднего балла – это важный количественный результат, но меня даже больше интересовали качественные перемены. И я их заметил, к своей радости.
Например, все годы начальной школы мы бились над тем, чтобы ребёнок внимательно стал читать вопросы и проводить самопроверку перед сдачей контрольной работы. Ещё в первой четверти этого года подобные промахи отмечались, но наметился перелом: во второй четверти я не отметил проявления этой проблемы. Есть лишь маленькое напоминание о том, что она некогда существовала: в тестах встречаются вопросы, в которых зашифрована подсказка, и ребёнок пока не умеет ей воспользоваться.
Впервые сын уложился во временной регламент. По сути, скорость нам понадобится лишь в 9 классе на ГИА, поэтому мы без фанатизма, но настойчиво работали над этим год за годом.
Заметно, как Артём стал легче относиться к экзаменам. В начальной школе они его явно тревожили, в школу он всегда шёл сгорбившись и нехотя. В этом году всё переменилось – у него приподнятое настроение, учителей он не боится. Я сам даже на шестом курсе университета не мог так спокойно подходить к экзаменам и зачётам.
Вряд ли удастся избежать отмашки маятника настроения в обратную сторону.
Думаю, что Артёму ещё предстоит пройти через искушение чрезмерно лёгкого и даже пренебрежительного отношения к проверке знаний – мне доводилось наблюдать такое у студентов из числа золотых медалистов, баловней судьбы. Ну что же, надеюсь, мы к этому психологически готовы и вовремя вернём на ось вскружившуюся голову. На то и нужны родители в семейном обучении.
***
О методике, что привела нас к отличному результату, я ещё напишу отдельно, потому что мы собираемся её сменить. Не удивляйтесь.

Гномы-танки-моряки, или как подружить ребёнка с математикой. 4 класс

В 12 часов дня корабль вышел из порта и пошёл в другой порт. Капитан рассчитал, что при скорости 12 узлов (морская мера скорости) в конечный пункт они придут в 10 часов утра следующего дня.
Вечером капитан сдал вахту помощнику и ушёл спать.
В 8 часов утра он снова принял вахту. Помощник должил, что ночью был туман и кораблю пришлось с 10 часов вечера до 5 часов утра идти со скоростью 3 узла. Теперь капитану придётся заново рассчитать время прибытия.
Помоги ему решить эту задачу.

Повеяло романтикой путешествий, не правда ли? А вы хотели бы, чтобы в вашем детстве все задачи в учебнике были подобными?

Как сделать урок математики интересным для малыша? Как показать, что наша жизнь насквозь пронизана числами и вычислениями? Как через изучение математики сделать мир ребёнка богаче?

Беда классических школьных задач в том, что они нежизненны. Где вы видели, например, арбузы по 3 кг и весы с гирями? В 21 веке – только в учебнике для начальной школы.

Однажды мы читали книгу Бориса Акимушкина «Куда и как» и на рассказе про миграции грызунов у ребёнка заело в понимании: откуда взялось столько леммингов? Так родилась задача, в которой были связаны математика и биология.

Одна пара мышей даёт приплод раз в месяц. Через 2 месяца малыши уже сами рожают детёнышей. В каждом выводке 10 мышат. Но мыши размножаются только в тёплое время года, и оно длится 4 месяца. Сколько мышей появится за это время от одной пары, если не будет хищников? Считай также, что в каждом выводке по 5 мальчиков и 5 девочек.

Рецепт создания интересной задачи для ребёнка очень прост: включайте в неё действия и героев из его компьютерных игр, мультиков, книг, настольных игр. Заодно это станет тестом для родителей: вы действительно в курсе, чем живёт ваше чадо? Учтя интересы моего сына, я родил такую задачу, например:

Гном обрабатывал рубины. Каждый камень он продавал за 10 монет, а на его обработку уходило 6 дней. Однажды он узнал, что бриллианты стоят дороже – по 13 монет за штуку. Но на обработку алмаза уходит 8 дней. Стоит ли гному менять специализацию?

В тот период сын был без ума от гномов. Мы читали «Хоббита», смотрели «Властелина колец» и «Семеро гномов» Диснея, любые компьютерные игры получали преимущество, если в них были гномы. Даже утренняя зарядка проходила на большем позитиве, если я придумывал игры, в которых сын играл гнома. Гномы, гномы, гномы... они на пару лет заполнили нашу жизнь. И похоже, что любовь к ним у сына навсегда, хотя он сейчас стал относиться к ним ровнее.

8000 гоблинов вышли в поход на Одинокую Гору. Под Горой живут 2000 гномов, и каждый из них в бою справится с 5 гоблинами. Но у них пока нет оружия. Успеют ли гномы подготовиться, если мы знаем, что гоблинам нужно 2 дня, чтобы дойти до Горы, а каждые 2 гнома делают 1 комплект оружия за сутки?

Заметьте, я не ставлю вопрос в традиционной простой манере «сколько нужно землекопов» … ну, и так далее. Потому что в жизни вычисление часто используется для принятия решения. Самостоятельность входит в число лучших драгоценностей, которые мы можем и должны подарить детям.

Танк расходует 3 л солярки на километр. Рассчитай, сколько нужно горючего, чтобы перебросить танковый полк (128 танков) из одной деревни в другую на расстояние 65 км?

Пусть он спросит меня, что такое горючее. И как вы, возможно, догадались, мы с ним сейчас играем в «Противостояние».

Автомобиль «Ока» расходует 5 л бензина на 100 км. Литр бензина стоит 32 руб. Расстояние от Нижнего Новгорода до Санкт-Петербурга – 1200 км. Сколько будет стоить поездка туда и обратно?

В тот момент мы думали о поездке с сыном в Питер, конечно...

В городах России скорость ограничена на уровне 60 км/ч. Но спидометр на машине, сделанной в Америке, показывает мили в час (м/ч). 1 миля равна 1 3/5 часа. До какой скорости может разогнаться водитель, чтобы не быть оштрафованным за превышение скорости?

У одного из наших родственников была тачка, привезённая из США, со спидометром, размеченным в милях. Какой жизненный пример, связанный с семейным бюджетом!

От Москвы до Нижнего Новгорода 400 км. Поезд едет со скоростью 60 км/ч, а паровоз расходует в час 120 кг угля и 90 л воды. Сколько воды и угля должен заказать машинист в поездку?

Бывает, что даже профессиональные журналисты допускают глупые ляпы при составлении простеньких задач для начальной школы. Супруга громко смеялась, прочитав такое:

Однажды сын целый день сам мыл посуду после завтрака, обеда и ужина. Вечером папа сказал ему: «Сегодня ты сэкономил мне 20 минут. Если ты будешь мыть посуду каждый день, я обещаю, что стану в освободившееся время работать, чтобы накопить тебе на велосипед». Успеют ли папа и сын накопить денег на велосипед за полгода, если папа зарабатывает 300 рублей в час? Велосипед стоит 12000 рублей.

Дело в словах «целый день мыл посуду». Она отлично поняла, что я имею в виду: после каждого приёма пищи ребёнок сам мыл посуду. Но построение фразы делает смысл двояким: можно подумать, что сын целый день не отходил от рукомойника и сэкономил папе всего 20 минут! «Он крепко подумает, нужен ли ему велосипед такой ценой», – закончила моя прекрасная половина.

Следующая задачка уже олимпиадного уровня – на логику, не на вычисления.

Ракета вылетела с Земли на Венеру. Она использует один двигатель и для разгона, и для торможения. Как надо управлять этой ракетой, чтобы как можно быстрее долететь до Венеры и при этом не разбиться (то есть, в момент касания планеты скорость должна быть равна нулю)?

А после поездки в деревню к бабушке, где сын поогородничал пару дней, родилась такая задача:

Горох сажают рядами. Расстояние между растениями в ряду составляет 15 см, расстояние между рядами 20 см. С одного растения можно получить 100 гр. стручков. Какой урожай даст грядка размером 3х1 м? (Подсказка: считай, что каждому растению нужен квадрат земли 15х20 см).

Думаю, вы ухватили общую идею. Добавлю ещё, что самостоятельное придумывание задач позволяет не только заинтересовать дитя, но и помочь ему лучше понять какие-то математические подходы, которые у него (неё) почему-то вызвали непонимание.

Сейчас я реже делаю математические задачи – у ребёнка стало больше собственной мотивации на учёбу, уменьшилась необходимость дополнительно его заинтересовывать. Моё творчество сместилось в несколько другое направление.

И задачка на посошок.

10-летнему ребёнку нужно 1200 калорий энергии каждый день. Банан даёт 120 калорий, помидор – 60 калорий. Составь для себя 3 рациона:

1. Из одних бананов.
2. Из одних помидоров.
3. Смешай бананы и помидоры в любом соотношении. Приведи пример такого смешанного рациона.

Не называйте учёбу трудной

Мы с супругой и сыном входим в класс. На ходу я мысленно репетирую извинение за опоздание, но тут поднимаю глаза и совершенно теряюсь, видя сплошь улыбающиеся лица. За партами сидят … учителя, и они явно рады нашему появлению. Я не губернатор и не школьный меценат, просто скромный родитель. Почему сегодня я чувствую себя слегка звездой? Дело в том, что наша семья – единственная в Правдинске, выбравшая семейную форму обучения.

На семейное обучение – когда ребёнка учат родители в домашних условиях – мы перешли со второго класса. Прошло три года, и вот, неплохо закончив начальную школу, мы тепло простились с нашим первым учителем и перешли в среднюю школу.

Тут, как известно, каждый предмет ведётся отдельным учителем, а описанная встреча была первым знакомством с новыми педагогами. Директор школы собрала их вместе специально для нас.

Учителя по очереди рассказывают о своих требованиях, супруга записывает. Я пользуюсь моментом безделья, чтобы понаблюдать за новыми знакомыми. Ситуация для них непривычна, и оттого личность каждого проявляется чуть глубже. Они заметно волнуются, но некоторые прячут чувства за нарочитой деловитостью. Меньше всего мы, кажется, впечатлили молоденькую учительницу: на её лице словно бы читалось «да у меня полкласса на семейном».

Наконец встреча заканчивается, прощальные улыбки и кивки. Приходит время обменяться впечатлениями, и оказывается, что не все они радостные. «Ну почему каждый учитель считает долгом убедить нас, что его предмет очень трудный?» – пожаловалась супруга.

Заметно, что прессинг подействовал на нашего сына Артёма, которому предстоит освоить «невероятно трудные» предметы. Он приуныл и ссутулился, а на следующий день проснулся с простудой.

А ведь мы всегда хотели, чтобы он поверил, что учиться – это легко и приятно. Это то, с чем не справляется российская средняя школа. Именно поэтому мы выбрали семейное обучение.

Что касается меня, я ожидал более холодного приёма, поэтому внутренне благодарен коллективу школы. Директор, завучи и учительница английского языка знают нас уже три года и на этот раз встретили как хороших друзей. В начальных классах они разговаривали с нами вежливо-профессионально, но настороженно и очень официально. Заметно, что школа нас наконец приняла.

Спустя три дня я сделал школьной библиотеке подарок – две книги из числа авторских экземпляров, которые издательства выдают авторам. Это был ответ на вопрос: что может сделать для любимой школы папа-писатель?

А недавно я подумал, что более ценным даром будет рассказ о том, как день за днём, шаг за шагом мы пытаемся привить ребёнку не столько знания, сколько любовь к учёбе. Может быть, наша миссия в том, чтобы помочь школе вспомнить, что учёба – это легко и приятно?

Для справки: закон об образовании разрешает родителям выбрать не только классную, но также семейную форму обучения (не путать с домашней!) или экстернат.

Ирга в природе: где, когда и как?

Ареал ирги довольно разнообразен - тут и луга, и леса. Спеть начинает раньше, конечно, на солнечных местах, то есть в лугах. Минус: именно в лугах иргу быстрее всего объедают птицы.
В этом году спелую иргу впервые я видел 26 июня - это была заливные луга рядом с Волгой. Спустя неделю я видел, что в лесу она ещё не поспела. Спелые ягоды держатся на кусте 10-15 дней, потом они начинают подсыхать и сморщиваться. В это время и вкус у них начинает портиться. А кроме того, именно в это время их начинают клевать птицы.
Ирга хорошо замораживается даже в целом виде, не теряя вкуса и консистенции. Хотя если перемолоть её в пюре, то можно сэкономить место в морозилке.
Любопытная деталь, которую можно учитывать при декоративном оформлении десертов: если иргу перемолоть в блендере или мясорубке, через несколько минут она приобретает консистенцию желе.

Яркое настроение (картины Kang Jung Ho)

Яркость красок -- почерк Кан Чжун Хо; художник не стремится к предельному сходству с оригиналом, а создаёт настроение. В полотнах Чжун Хо воспевает свою любимую Корею с ее высокими горами, заснеженными деревьями, бушующими морями, осенними рощами, зелеными парками и садами, цветущими по весне долинами.

Предоставлено Jonyhouse и Группой Школы акварели Сергея Андрияки (Вконтакте) и (Facebook) для "Создания настроения на день".

Немного о художнике:

Kang Jung Ho - корейский художник, родился в г. Вонсан 15 апреля 1950 г. Учился в колледже изящных искусств в Пхеньяне, который закончил в 1968 г. Он является не только талантливым художником, но также и искусствоведом. Бывал в разных странах в сотаве делегаций и даже возглавлял их. В свое время приезжал в Советский Союз и Сирию. Самая известная его картина - "Счастье", которую он написал в 1978 г. была удостоена на Национальной выставке в Пхеньяне первой премии и стала шедевром живописи Кореи конца ХХ века.
В 2008 году он был награжден Гран-при за многолетнюю творческую деятельность.