Школа: зачем вообще нужны эти переписывания?!

Это у меня от доброты или от слабости?

Я размышлял над самостоятельной работой сына, содержащей немало ошибок. Мы их разобрали, но пожалуй, стоит попросить его переписать эти части работы. Сильно было искушение сказать «ну ладно, прощаю в последний раз». Проявить мягкость. Увы, я понимал, что это банальное малодушие. Меня просто ломает иметь дело с капризами, в которые он окунался со всей энергией подростка. 

Понимал я и то, что «последний раз» закончится тем, что при следующей проверке те же ошибки радостно будут глядеть на меня. Нормальная детская природа, никакого злого умысла – просто склонность думать «авось прокатит».

Я принял решение.

«Артём, пожалуйста, перепиши неправильные ответы». 

Первые два он безропотно переписал под мою диктовку, а на третьем заартачился. Ворчит: "Зачем это нужно, я и так запомню". 

Попробовал я на него надавить, да чувствую, что лучше от этого не станет. Вот дурная привычка диктовать, с досадой подумал я про себя. Так-с, вспоминаем, что там было про руководителя-слугу?

- Ну что же, – говорю, – ты вправе сам сделать выбор: запомнить на слух или всё же переписать. Запомнить проще и быстрее. А теперь давай подумаем вот о чём: мы с тобой готовимся к экзамену. Если тебе на экзамене попадется задание, похожее на это, ты какой ответ напишешь, правильный или неправильный, который у тебя сейчас в тетради записан?

- Правильный, – отвечает сын.

- Возможно, – вздыхаю. – Но маловероятно. 

Сын слегка припух, а я объясняю ему, одновременно рисуя на черновике маленький мозг.

- Вот смотри. В твоей голове есть отделы памяти, в которых закладывается информация зрительная, слуховая, мышечная. Самый большой – зрительный отдел, – отделяю большой сектор. – Второй по размеру мышечный, – выделяю ещё один сектор и тыкаю карандашом в оставшейся маленький кусочек. – А вот это слуховой отдел. Если ты только на слух запомнишь ответ, в слуховой памяти, конечно, появится правильный ответ. Но в зрительном останется написанный в тетради неправильный. И рука твоя запомнила, как пишется неправильный вариант. Ты согласен, что на экзамене высоки шансы написать неправильно – просто по привычке?

Сын кивает.

- Ну что, перепишем?

Больше он не ворчал и старательно исправил все оставшиеся ошибки.

С людьми всё в порядке

Я кретин. 

Когда карантин только-только начал ослабевать, мне приспичило в стоматологию. Не забудьте маску и перчатки, сказала администраторша, выписывая мне направление к врачу по телефону. «А перчатки обязательно? – спросил я. – У вас же на входе висит бачок с дезинфицирующим гелем». 

«Да, гель тоже нужно нанести», – ответила она. 

«И надевать перчатки на обеззараженные руки?» – я подбавил сарказма. 

«Совершенно верно». 

«Где логика? Гель что – не дезинфицирует?» 

«Дезинфицирует». 

«Ну тогда можно не надевать перчатки?»

«Извините, но таковы правила», – ответила она извиняющимся тоном. Я сдался. 

В клинике я вел себя вызывающе – ворчал, перчатки не надел. Администратор была сдержанна и бесконечно вежлива и сделала вид, что не заметила моих голых рук. 

Видя, как я завелся (в целом я спокойный человек), моя врач сочувственно спросила: «Вам всё это не нравится?» 

«Радикально», – ответил я с чувством. 

Она улыбнулась: «Мне тоже. Но увы, с этим ничего не поделаешь». 

Я завидую жене. Она откровенно веселится на карантине. Я бы хотел так же, но у меня не получается. Когда вечером я рассказал ей о визите к стоматологу, она рассмеялась: «Так вот как выглядит “пожалуйста, не закрывайте нас”. Они из кожи вон лезут, чтобы их не отправили домой». 

До меня наконец дошло и мне стало стыдно. Вот всегда так: если сегодня кажется, что все свихнулись, завтра я точно открою, что все вокруг как раз всё понимали, а я вёл себя как круглый дурак. Ну почему я всегда попадаю впросак? 

Но в конечном итоге, я рад. Рад, потому что потеря веры в людей делает меня несчастным. Огромное облегчение – убедиться, что с ними всё в порядке.

Спасти отношения может грамотная амортизация

Это был один из моих первых заказов. Мне написала редактор одного спортивного журнала и запросила, какой материал я смогу для нее подготовить. В ответ я предложил статью о вреде поваренной соли. На мое предложение редактор ответила: "Про соль в вашем прочтении темы - очень интересно, давайте. А колонка новостей науки у нас уже есть. Но можете присылать новости тоже, если что интересное найдется." Как начинающий журналист, я очень обрадовался такой реакции (при чем тут новости, станет понятно в конце рассказа).
В последующие дни редактор часто интересовалась, как продвигается работа над статьей. И вот наконец я сдал готовый материал, на что почти сразу получил ответ: "Прочла материал, имею сказать следующее. Ничего кардинально нового из нее читатель не почерпнет. Мало того, все это похоже на бессистемно составленные факты, которые ищутся за две минуты в интернете. Никакой работы по осмыслению, систематизации, научной проверке не произведена. Такой материал журналу не интересен. Спасибо."
У меня закружилась голова. В какой-то момент мне даже казалось, что я потеряю сознание. Через десять минут вернулась способность мыслить, и появилась обида: я так долго работал, а со мной так обращаются?! Да я просто продам статью другому издательству, и дело с концом!
Лишь когда я остыл окончательно и подышал свежим воздухом, я начал мыслить конструктивно. Я понимал, что продать материал в другое издательство у меня мало шансов. К тому же если я просто порву отношения с обидчиком, воспоминание о неудаче будет терзать меня годами. Наконец, переделать статью было бы гораздо менее затратно, чем делать новую и искать для нее заказчика. Вот если бы понять, что именно не понравилось редактору! Но она, похоже, не была склонна нянчиться со мной, о чем говорили слова "Не интересен. Спасибо" в конце письма: они порождали в воображении видение захлопнувшегося рта. Я допускал, что у нее, возможно, просто было плохое настроение, когда она читала мою статью. Категоричные "ничего кардинально нового" и "никакой работы" говорили за эту версию.
Я воспользовался техникой психологической амортизации, разработанной замечательным психологом Михаилом Литваком. Если не углубляться в теорию, принцип ее очень прост: хвалить других за недостатки, ругать себя за достоинства. И я написал такое письмо:
"Спасибо за замечания. Приятно, что, как и в прошлый раз, Вы нашли время высказать содержательный ответ (в отличие от тех редакторов, кто молча удаляет письмо, если статья им не понравилась).
Я подумал и, кажется, понял, в чем моя главная ошибка, тем более, что я уже допускал ее раньше. С Вашего позволения, попробую в корне переработать материал - все-таки уже проделана значительная работа, включая 4 интервью." Заметьте - я не стал спорить с ней, но нашел способ показать, что ее суждение насчет "фактов, которые ищутся за две минуты в интернете" ошибочно.
В конце письма я предложил редактору еще одну статью - как проверка, действительно ли она не хочет больше иметь со мной дело? И добавил такие слова: "Если Вас заинтересовала такая возможность, может, есть какие-то темы, которые Вам особенно хотелось бы озвучить для читателей?" Я хотел сместить акцент: редактор - не капризный клиент для журналиста, а мудрый наставник.
Вот каким был ответ:
"Роман, здравствуйте!
Думаю, если статья про соль получит практический вектор, это будет хорошо... "
(Дальше следовал ряд практических советов, изложенных очень заботливым тоном - РН)
И в конце письма:
"Относительно того, что я реагирую на письма - так работать с авторами одна из моих повседневных задач. Считаю, что из любого небезнадежного обучаемого пишущего человека можно воспитать отличного журналиста. Возможно, другие редакторы имеют другой стиль работы. Так что творческих удач и задавайте вопросы, если возникнут сомнения. Лучше плотно взаимодействовать в процессе написания статьи, а не переписывать полностью готовые материалы. Во всяком случае, до тех пор, пока я не пойму, что вы окончательно освоили формат журнала и имеете представление о моих требованиях к текстам."
Лучшего нельзя было и желать: я добился своего. Журнал действительно заказал мне еще много хороших статей и в течение года был моим лучшим заказчиком. Редактор регулярно давала мне полезные советы, которые значительно повысили уровень моего профессионализма. Возвращаясь к вопросу о новостях в начале моего рассказа - я даже стал колумнистом, ежемесячно готовя для него подборку новостей.

Подходят ли вам кроссовки с амортизацией подошвы?

Еще недавно считалось, что амортизация подошвы беговой обуви необходима, однако сейчас передовые спортивные физиологи стали думать, что такие кроссовки нужны лишь 2-3% бегунов. В магазинах начала появляться беговая обувь без амортизации – от о ней и поговорим. Статья предназначена для любителей бега, не имеющих большого опыта в выборе кроссовок.

Откуда взялась обувь с амортизацией?

История происхождения амортизирующей подошвы довольно туманна. Известно, что такая обувь появилась в семидесятых годах – возможно, как ответ на повсеместное распространение асфальта. Инженеры, разработавшие её, имели намерение защитить наши ноги от жёстких ударных нагрузок. Однако следствием этого изобретения стал переход 75% бегунов-любителей (согласно Journal of Strength & ConditioningResearch) на нефизиологичный бег с приземлением на пятку и перекатом на носок (о правильной манере бега читайте в предыдущей записи).

Кому следует выбирать кроссовки с амортизирующей подошвой?

Амортизирующая подошва – не «рекламное зло», а всего лишь узкоспециализированный инструмент для людей, подверженных повышенному риску травм голеностопа. Вам следует выбрать обувь с амортизацией, если:

1. Вы бегаете редко (раз в неделю и реже), и ваши голени и стопы недостаточно тренированы, чтобы принимать на себя вес тела без дополнительной поддержки;
2. У вас есть избыточный вес, и поэтому на голеностоп приходится повышенная нагрузка;
3. Вы больны диабетом. Частое его следствие — пониженная чувствительность конечностей, поэтому травмы стопы и голеностопа опасны для диабетиков.

Как выбрать подходящую обувь с амортизацией?

Эта обувь может называться по-разному. «Обувь с амортизацией» или «с поддержкой», «обувь для комфортного бега» – это всё почти синонимы, в которые разные производители вкладывают почти одинаковый смысл. Рекомендуем такие правила подбора:

• Для проверки качества амортизации во время примерки подпрыгните десяток-другой раз. Постарайтесь приземляться так, как вы приземлялись бы при беге – с полным давлением на пятку. Ощущения от подошвы не должны меняться.
• Сделайте скользящее движение вбок, имитируя бег по косогору – так вы поймёте, насколько та или иная модель создаёт риск подворота ноги.
• Если вы собираетесь не только бегать, но и играть в такие игры, как баскетбол (то есть выполнять резкие манёвры), выбирайте устойчивую подошву, не очень толстую и не слишком мягкую.
• Наконец, обувь должна быть просто удобной. Комфортность ощущений важнее любых других факторов.

Заявление автора

Блог включает только наблюдения и изыскания автора. Для получения достоверной картины обязательно изучайте и сравнивайте несколько источников информации.